С вещами, на выход!
Маленький пример того, как «самая социально ориентированная компания» «Миттал Стил» избавляется от своих работников.
Не так давно администрация ОАО «Миттал Стил Кривой Рог» с гордостью триумфаторов отчиталась о выполнении программы по добровольному увольнению работников. Напомним, что в результате реализации этой программы комбинат «похудел» на девять тысяч человек, общая же сумма компенсационных выплат составила двести тридцать один миллион гривен. Однако, получить от господ-иностранцев «отступные» удалось не всем. Некоторых выгнали с предприятия просто так, причем совершенно незаконно. Случай с бывшим начальником отдела маркетинга и сбыта прочей продукции Владимиром Джумой – один из примеров такой «альтернативной» программы увольнения. Мы уверены, что таких примеров наберется не один десяток, просто не каждый из тех, кто по милости владельцев ОАО «Миттал Стил Кривой Рог» оказался на улице, нашел в себе силы отстаивать свои права и бороться с несправедливостью.
Не сошлись характерами
Эпопея с увольнением Владимира началась аккурат с приходом на предприятие нового инвестора. Едва успев вникнуть в структуру предприятия, новая администрация первым делом засучила рукава и принялась реформировать все то, что, по ее мнению, требовало коренных метаморфоз. Одной из первых под удар попала служба сбыта предприятия. Далее – со слов самого Владимира:
- В первых числах декабря 2005 года меня вызвали в кабинет тогдашнего директора по персоналу Александра Зозули. На тот момент я был начальником отдела маркетинга и сбыта прочей продукции, входящего в состав службы директора по внешнеэкономическим связям и сбыту. Зозуля уведомил меня, что мой директор уволен по собственному желанию, заместитель директора, которому я непосредственно подчинялся, тоже уволен по собственному желанию и таким же образом администрация предлагает уволиться и мне. На вопрос – почему, на основании чего я должен это сделать, никаких ответов я не получил, Александр Иванович просто покачал головой и сказал: «Без комментариев». Он предложил мне написать заявление на расчет здесь же, при нем, но я отказался это сделать, мотивируя тем, что в мои планы не входило увольняться с предприятия или менять работу.
Я имею два социальных статуса - инвалида войны, так как получил инвалидность, будучи военнослужащим, и статус чернобыльца. Поэтому я защищен двумя законами, согласно которым государство гарантирует мне льготы в случае сокращения, либо в случае реструктуризации, перепрофилирования. Мне в первую очередь должны предоставить либо право остаться на этой работе, либо предложить равную по функциям и зарплате должность. Я уведомил об этом Зозулю, он сказал, что дает мне время до завтрашнего утра, и что к этому времени я должен определиться с окончательным ответом. На мой вопрос, по чьей инициативе сложилась такая ситуация, Александр Иванович ответил, что такова воля новой администрации.
Нам хлеба не надо – работу давай
На следующее утро у меня состоялась встреча с главой администрации по кадрам и связям с общественностью предприятия Франком Панниром. Он абсолютно безапелляционно, с улыбкой на лице, сказал, что я попал в круг лиц, которым не доверяют, однако чем я заслужил это недоверие, пояснить он не захотел.
Когда я повторно отказался писать заявление о добровольном увольнении, господин Паннир пообещал, что мне не будут давать исполнять мои служебные обязанности, либо будут, но где-то на краю комбината. У меня, мол, отнимут и кабинет, и компьютер, и я буду ходить на работу, но не буду ничем заниматься.
И очень скоро я понял, что господин Паннир не шутит: меня пытались провоцировать, ловить на каких-то вопросах, отобрали компьютер. Естественно, что после такого прессинга, я, как человек имеющий проблемы со здоровьем, – у меня гипертония и вегето-сосудистая дистония – накануне нового, 2006-го года попал в больницу с гипертоническим кризом.
Когда я выписался из стационара и вернулся на рабочее место, с удивлением обнаружил, что мой компьютер был на месте, я снова приступил к выполнению своих служебных обязанностей. Однако это продолжалось не долго, а именно - до июня, когда был издан приказ по комбинату «Об утверждении организационной структуры управления главы администрации по маркетингу и сбыту». В соответствии с этим приказом структура службы сбыта изменялась. Согласно ему, упразднялись три должности: самого директора по ВЭС, маркетингу и сбыту, и двух его заместителей; упразднялись такие структурные подразделения как управление маркетинга и внешнеэкономических связей, управление сбыта и отдел маркетинга и реализации прочей продукции, то есть тот отдел, которым я руководил. В штатное расписание вводились должности директора по экспорту и директора по внутренним продажам, которые подчиняются главе этой вновь созданной администрации. Также в приказе значилось, что за счет двух упраздненных управлений и одного отдела планируется создать три управления, причем, на базе и за счет лимитов численности упраздненных подразделений.
Вскоре я снова был вызван в приемную своего директора, точнее человека, который временно исполнял его обязанности. Там мне было предложено ознакомиться с данным приказом от 21.06.06 года. Мне сообщили, что, согласно этому приказу, сама структура, в которой я работаю, упраздняется, а так как в новых подразделениях не будет моей должности, я подлежу сокращению.
Переквалифицируйся в управдомы!
Какое-то время спустя мне, согласно закону, были предложены на выбор несколько новых должностей. Так, мне предложили должность ведущего инженера по цехам шахтоуправления, начальника участка складского хозяйства, инженера ЖЭУ, и две должности на аглофабрике и ГОКе. Другими словами, ни одна из предложенных должностей не соответствовала той, которую я занимал на тот момент. Я сказал начальнику управления персонала господину Ромасю, что, поскольку он занимает эту должность, он должен знать о существовании вполне определенных квалификационных требований, норм и критериев, по которым мне должны предлагаться альтернативные вакансии. Вместе с тем, из документа с перечнем предлагаемых должностей не конкретизировались ни оклады, ни функции. Причем от меня тут же потребовали сразу дать ответ: соглашаюсь я или отказываюсь, чтобы немедленно это зафиксировать. Естественно, я отказался от предложения.
Самое интересное, что мой директор, который подписывал этот приказ, не имел никакого права это делать, поскольку принятие таких решений не отражено в его должностных обязанностях.
Я заявил, что это незаконно и в тот же день пошел к юрисконсульту предприятия Надежде Ялимовой, которой и показал приказ о моем сокращении. Она согласилась, что документ оформлен неправильно и пообещала разобраться, но, как я понял после, она прекрасно знала об этом документе и до моего к ней визита, ведь мы теперь были, что называется, по разные стороны баррикад.
Крикну – а в ответ тишина
Доработав до августа 2006 года, я был ознакомлен с приказом от 02.08.06: «Об усовершенствовании организационной структуры главы администрации по маркетингу и сбыту». Вопрос о реорганизации, которая влечет за собой сокращение, должен был решаться наблюдательным советом ОАО, а также согласовываться с Фондом госимущества и профсоюзным комитетом, ведь в договоре купли-продажи «Криворожстали» четко записано, что новый собственник должен сохранить штатную численность предприятия. Между тем подписал приказ глава администрации по кадрам и связям с общественностью Франк Паннир.
Я написал несколько обращений на имя генерального директора Нарендры Чодери и изложил ему суть проблемы: мне не предоставили должность, хотя я должен был остаться, ведь структура, в которой я работал, трансформировалась за счет лимитов реорганизуемых подразделений. Также я указал, что имею два статуса – инвалида войны и чернобыльца – которые дают мне право на льготы. Ни одно мое обращение к генеральному директору так и не попало. Зато я получил ответ за подписью все того же Паннира, в котором он пояснил, что издавать приказы о реорганизации – это право администрации предприятия.
Понимая, что моим вопросом никто заниматься не будет, я решил искать правды в профсоюзном комитете и написал обращение на имя председателя профкома Юрия Бобченко. В этом письме я сообщил, что работаю на комбинате уже двенадцать лет, являюсь членом профкома с 1981 года, кроме того, имею два социальных статуса и являюсь единственным кормильцем в семье из четырех человек, в состав которой входят двое малолетних детей. Я надеялся, что это хоть как-то повлияет на отношение профкома ко мне. Ознакомившись с моим обращением, профсоюзный комитет написал письмо на имя Нарендры Чодери, где сообщил, что, рассмотрев мое обращение, он признал его вполне обоснованным, и неправомерным является сокращение конкретного физического лица. Однако никакой конкретики в этом письме на имя генерального директора не было, его скорее можно назвать простой отпиской.
Вскоре я попал на прием к Панниру, и он сказал, что мне может быть предложена работа на предприятии, но только не в службе, которая связана с договорной или коммерческой деятельностью. Причин он не пояснил.
Битва с титаном
В ноябре 2006 года, после моей очередной выписки из больницы и оздоровления в отпуске, положенном мне как чернобыльцу, мне вручили копию распоряжения по службе директора по внутренним продажам «О приведении численности работников управления сбыта в соответствие со штатным расписанием», которое было издано, когда я находился в отпуске, что, по сути, запрещено. Кроме того, я никогда не был работником управления сбыта. Почему этим распоряжением решается моя судьба, мне оказалось непонятным. По большому счету, я даже не имел права знакомиться с этим документом…
Не будем вдаваться в подробности дальнейших перипетий Владимира, дабы не утомлять читателя необязательными для него подробностями, скажем только, что мытарства экс-работника ОАО «Миттал Стил Кривой Рог» завершились совсем недавно, а именно, - в конце мая текущего года и завершились они, как вы сами можете понять по приставке «экс», для самого Володи весьма невесело. А именно: приказом от 25 мая 2007 года он все же был уволен с предприятия в связи с «сокращением штатной численности». К слову, последняя формулировка, как мы уже говорили, вступает в явный правовой конфликт с условиями купли-продажи комбината «Криворожсталь» и обязательствами, взятыми на себя инвесторами. Теперь Владимиру не остается ничего, кроме как попытаться восстановить справедливость в судебном порядке. Учитывая же, что бороться Владимиру Джуме предстоит с таким крупным промышленным мастодонтом, как ОАО «Миттал Стил Кривой Рог», остается пожелать этому человеку только успехов.
Песни серен
Что можно добавить в заключение? Компания «Миттал Стил» прекрасно исполняет свои «песни серен» - «серенады» о любви к своим работникам, на самом же деле она без зазрения совести и каких бы то ни было законных оснований вышвыривает на улицу молодых и весьма перспективных специалистов. Возникает резонный вопрос: неужели собственники «социально ориентированы» только на крупные массы трудящихся, исчисляемые в тысячах? Если это действительно так, тогда ни Нарендре Чодери, ни, тем более, самому главному «радже» компании Лакшми Митталу нет никакого дела до одного маленького человека и его семьи, по милости капиталистов лишившейся средств к существованию…
Максим Сибирцев
Не так давно администрация ОАО «Миттал Стил Кривой Рог» с гордостью триумфаторов отчиталась о выполнении программы по добровольному увольнению работников. Напомним, что в результате реализации этой программы комбинат «похудел» на девять тысяч человек, общая же сумма компенсационных выплат составила двести тридцать один миллион гривен. Однако, получить от господ-иностранцев «отступные» удалось не всем. Некоторых выгнали с предприятия просто так, причем совершенно незаконно. Случай с бывшим начальником отдела маркетинга и сбыта прочей продукции Владимиром Джумой – один из примеров такой «альтернативной» программы увольнения. Мы уверены, что таких примеров наберется не один десяток, просто не каждый из тех, кто по милости владельцев ОАО «Миттал Стил Кривой Рог» оказался на улице, нашел в себе силы отстаивать свои права и бороться с несправедливостью.
Не сошлись характерами
Эпопея с увольнением Владимира началась аккурат с приходом на предприятие нового инвестора. Едва успев вникнуть в структуру предприятия, новая администрация первым делом засучила рукава и принялась реформировать все то, что, по ее мнению, требовало коренных метаморфоз. Одной из первых под удар попала служба сбыта предприятия. Далее – со слов самого Владимира:
- В первых числах декабря 2005 года меня вызвали в кабинет тогдашнего директора по персоналу Александра Зозули. На тот момент я был начальником отдела маркетинга и сбыта прочей продукции, входящего в состав службы директора по внешнеэкономическим связям и сбыту. Зозуля уведомил меня, что мой директор уволен по собственному желанию, заместитель директора, которому я непосредственно подчинялся, тоже уволен по собственному желанию и таким же образом администрация предлагает уволиться и мне. На вопрос – почему, на основании чего я должен это сделать, никаких ответов я не получил, Александр Иванович просто покачал головой и сказал: «Без комментариев». Он предложил мне написать заявление на расчет здесь же, при нем, но я отказался это сделать, мотивируя тем, что в мои планы не входило увольняться с предприятия или менять работу.
Я имею два социальных статуса - инвалида войны, так как получил инвалидность, будучи военнослужащим, и статус чернобыльца. Поэтому я защищен двумя законами, согласно которым государство гарантирует мне льготы в случае сокращения, либо в случае реструктуризации, перепрофилирования. Мне в первую очередь должны предоставить либо право остаться на этой работе, либо предложить равную по функциям и зарплате должность. Я уведомил об этом Зозулю, он сказал, что дает мне время до завтрашнего утра, и что к этому времени я должен определиться с окончательным ответом. На мой вопрос, по чьей инициативе сложилась такая ситуация, Александр Иванович ответил, что такова воля новой администрации.
Нам хлеба не надо – работу давай
На следующее утро у меня состоялась встреча с главой администрации по кадрам и связям с общественностью предприятия Франком Панниром. Он абсолютно безапелляционно, с улыбкой на лице, сказал, что я попал в круг лиц, которым не доверяют, однако чем я заслужил это недоверие, пояснить он не захотел.
Когда я повторно отказался писать заявление о добровольном увольнении, господин Паннир пообещал, что мне не будут давать исполнять мои служебные обязанности, либо будут, но где-то на краю комбината. У меня, мол, отнимут и кабинет, и компьютер, и я буду ходить на работу, но не буду ничем заниматься.
И очень скоро я понял, что господин Паннир не шутит: меня пытались провоцировать, ловить на каких-то вопросах, отобрали компьютер. Естественно, что после такого прессинга, я, как человек имеющий проблемы со здоровьем, – у меня гипертония и вегето-сосудистая дистония – накануне нового, 2006-го года попал в больницу с гипертоническим кризом.
Когда я выписался из стационара и вернулся на рабочее место, с удивлением обнаружил, что мой компьютер был на месте, я снова приступил к выполнению своих служебных обязанностей. Однако это продолжалось не долго, а именно - до июня, когда был издан приказ по комбинату «Об утверждении организационной структуры управления главы администрации по маркетингу и сбыту». В соответствии с этим приказом структура службы сбыта изменялась. Согласно ему, упразднялись три должности: самого директора по ВЭС, маркетингу и сбыту, и двух его заместителей; упразднялись такие структурные подразделения как управление маркетинга и внешнеэкономических связей, управление сбыта и отдел маркетинга и реализации прочей продукции, то есть тот отдел, которым я руководил. В штатное расписание вводились должности директора по экспорту и директора по внутренним продажам, которые подчиняются главе этой вновь созданной администрации. Также в приказе значилось, что за счет двух упраздненных управлений и одного отдела планируется создать три управления, причем, на базе и за счет лимитов численности упраздненных подразделений.
Вскоре я снова был вызван в приемную своего директора, точнее человека, который временно исполнял его обязанности. Там мне было предложено ознакомиться с данным приказом от 21.06.06 года. Мне сообщили, что, согласно этому приказу, сама структура, в которой я работаю, упраздняется, а так как в новых подразделениях не будет моей должности, я подлежу сокращению.
Переквалифицируйся в управдомы!
Какое-то время спустя мне, согласно закону, были предложены на выбор несколько новых должностей. Так, мне предложили должность ведущего инженера по цехам шахтоуправления, начальника участка складского хозяйства, инженера ЖЭУ, и две должности на аглофабрике и ГОКе. Другими словами, ни одна из предложенных должностей не соответствовала той, которую я занимал на тот момент. Я сказал начальнику управления персонала господину Ромасю, что, поскольку он занимает эту должность, он должен знать о существовании вполне определенных квалификационных требований, норм и критериев, по которым мне должны предлагаться альтернативные вакансии. Вместе с тем, из документа с перечнем предлагаемых должностей не конкретизировались ни оклады, ни функции. Причем от меня тут же потребовали сразу дать ответ: соглашаюсь я или отказываюсь, чтобы немедленно это зафиксировать. Естественно, я отказался от предложения.
Самое интересное, что мой директор, который подписывал этот приказ, не имел никакого права это делать, поскольку принятие таких решений не отражено в его должностных обязанностях.
Я заявил, что это незаконно и в тот же день пошел к юрисконсульту предприятия Надежде Ялимовой, которой и показал приказ о моем сокращении. Она согласилась, что документ оформлен неправильно и пообещала разобраться, но, как я понял после, она прекрасно знала об этом документе и до моего к ней визита, ведь мы теперь были, что называется, по разные стороны баррикад.
Крикну – а в ответ тишина
Доработав до августа 2006 года, я был ознакомлен с приказом от 02.08.06: «Об усовершенствовании организационной структуры главы администрации по маркетингу и сбыту». Вопрос о реорганизации, которая влечет за собой сокращение, должен был решаться наблюдательным советом ОАО, а также согласовываться с Фондом госимущества и профсоюзным комитетом, ведь в договоре купли-продажи «Криворожстали» четко записано, что новый собственник должен сохранить штатную численность предприятия. Между тем подписал приказ глава администрации по кадрам и связям с общественностью Франк Паннир.
Я написал несколько обращений на имя генерального директора Нарендры Чодери и изложил ему суть проблемы: мне не предоставили должность, хотя я должен был остаться, ведь структура, в которой я работал, трансформировалась за счет лимитов реорганизуемых подразделений. Также я указал, что имею два статуса – инвалида войны и чернобыльца – которые дают мне право на льготы. Ни одно мое обращение к генеральному директору так и не попало. Зато я получил ответ за подписью все того же Паннира, в котором он пояснил, что издавать приказы о реорганизации – это право администрации предприятия.
Понимая, что моим вопросом никто заниматься не будет, я решил искать правды в профсоюзном комитете и написал обращение на имя председателя профкома Юрия Бобченко. В этом письме я сообщил, что работаю на комбинате уже двенадцать лет, являюсь членом профкома с 1981 года, кроме того, имею два социальных статуса и являюсь единственным кормильцем в семье из четырех человек, в состав которой входят двое малолетних детей. Я надеялся, что это хоть как-то повлияет на отношение профкома ко мне. Ознакомившись с моим обращением, профсоюзный комитет написал письмо на имя Нарендры Чодери, где сообщил, что, рассмотрев мое обращение, он признал его вполне обоснованным, и неправомерным является сокращение конкретного физического лица. Однако никакой конкретики в этом письме на имя генерального директора не было, его скорее можно назвать простой отпиской.
Вскоре я попал на прием к Панниру, и он сказал, что мне может быть предложена работа на предприятии, но только не в службе, которая связана с договорной или коммерческой деятельностью. Причин он не пояснил.
Битва с титаном
В ноябре 2006 года, после моей очередной выписки из больницы и оздоровления в отпуске, положенном мне как чернобыльцу, мне вручили копию распоряжения по службе директора по внутренним продажам «О приведении численности работников управления сбыта в соответствие со штатным расписанием», которое было издано, когда я находился в отпуске, что, по сути, запрещено. Кроме того, я никогда не был работником управления сбыта. Почему этим распоряжением решается моя судьба, мне оказалось непонятным. По большому счету, я даже не имел права знакомиться с этим документом…
Не будем вдаваться в подробности дальнейших перипетий Владимира, дабы не утомлять читателя необязательными для него подробностями, скажем только, что мытарства экс-работника ОАО «Миттал Стил Кривой Рог» завершились совсем недавно, а именно, - в конце мая текущего года и завершились они, как вы сами можете понять по приставке «экс», для самого Володи весьма невесело. А именно: приказом от 25 мая 2007 года он все же был уволен с предприятия в связи с «сокращением штатной численности». К слову, последняя формулировка, как мы уже говорили, вступает в явный правовой конфликт с условиями купли-продажи комбината «Криворожсталь» и обязательствами, взятыми на себя инвесторами. Теперь Владимиру не остается ничего, кроме как попытаться восстановить справедливость в судебном порядке. Учитывая же, что бороться Владимиру Джуме предстоит с таким крупным промышленным мастодонтом, как ОАО «Миттал Стил Кривой Рог», остается пожелать этому человеку только успехов.
Песни серен
Что можно добавить в заключение? Компания «Миттал Стил» прекрасно исполняет свои «песни серен» - «серенады» о любви к своим работникам, на самом же деле она без зазрения совести и каких бы то ни было законных оснований вышвыривает на улицу молодых и весьма перспективных специалистов. Возникает резонный вопрос: неужели собственники «социально ориентированы» только на крупные массы трудящихся, исчисляемые в тысячах? Если это действительно так, тогда ни Нарендре Чодери, ни, тем более, самому главному «радже» компании Лакшми Митталу нет никакого дела до одного маленького человека и его семьи, по милости капиталистов лишившейся средств к существованию…
Максим Сибирцев
Рубрика: Архив
Просмотров: [ 41 ]
